Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

39

Вечер­ом пти­ца Си­мург по­вела с девушк­ой та­кой разгов­ор:

О дитя мое, я ду­маю, тебе не сле­дует от­правляться зав­тра к реке…

(Хорас­анская сказка)

Я собираю вещи и уже с какимто новым ощущением в душе спускаюсь вниз к до­мам. Это ощущение отнюдь не ра­дость или удовлетворение, не сознание выпол­ненного долга и не парадоксальное опустошение, возникающее порой по достижен­ии того, к чему давно стремился. Это некий трудноформулируемый общий вопрос к самому себе обо всем сразу.

Потом, извиняясь, бужу рано уснувшего хозяина пожилого безобидного сторожа–инвалида, который впускает меня в бедный полутемный дом (сейчас мне откровенно непонятно, почему я просто не лег спать прямо там, где сидел на ска­ле; наверное, не было ровного места). Сколько же раз, работая год за годом в Туркме­нии, я пользовался гостеприимством этого миролюбивого и веселого народа.

Мы пьем из треснутых пиалушек зеленый чай, хозяин безоговорочно приглашает меня ночевать, но чемто обеспокоен. Чуть позже выясняется чем: проехавший в ущелье фургон это действительно браконьеры. Причем, по его словам, пло­хие браконьеры. Он откровенно опасается, что, когда они будут возвращаться ночью, у меня могут быть неприятности как у свидетеля. Я знаю, что такие случаи бывали; Афганистан меня тоже кое–чему научил, но мне, дураку, всетаки это ка­жется несе­рьезным, я тогда еще думаю, что моя молодая жизнь навсегда впереди, всегда и вез­де вне опасности… Спать я, однако, на всякий случай ложусь, как Незнайка, не раздеваясь и не разуваясь, прямо в турботинках, и не внутрь спальника, а просто на­крывшись им.

Я сплю одним глазом, и мне полуснится–полудумается про найденных орлов и про очередную предстоящую практику, которая ждет меня впереди через пару дней.

Комментарии (0)

Пока пусто