Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

6

Он тот­час принялс­я чи­тать заклинан­ие, и не­весть откуда появились два черных дива…

…внезапн­о не­весть отку­да взя­лись ангелоп­одобные юно­ши и подхват­или меня под руки…

(Хорас­анская сказка)

Через год после первой встречи орлов мне представилась возможность посетить один из наиболее обещающих и маня­щих районов Западного Копетдага, к которому я особенно стремился, долину реки Чандыр, примыкающую непосред­ственно к границе с Ираном. Мы отправились туда вместе с Сережкой Переваловым и Сашкой Филипповым сотрудника­ми недавно созданного на Сумбаре Сюнт–Хасардагского заповедника, с которыми общались к тому времени уже не один год.

Перевалов зоолог, свободный художник и таксидермист; худощавый, высокий и с соответствующей своему характеру беззаботной артистической внешностью. Фи­липпов (которого все зовут "Кот") орнитолог и мотогонщик (порядком попу­гавший меня в свое время, возя на мотоцикле) с обликом свирепого бородатого пирата. Дав­ным–давно в аварии он поте­рял мизинец на ноге. Поэтому, когда на остановке в маршруте мы отдыхали, разувшись и задрав ноги, Сашка, зажав в огромном загорелом кулаке охотничий тесак, скрежеща оскаленными зубами и обещая нам худшее, расхаживал вокруг нас, оставляя на мягкой дорожной пыли четырехпалые следы, на что мы, в ужасе закатывая глаза, шептали пересохшими губами: "Беспалый!.."

Перевалова я впервые встретил очень давно, на биостанции МГУ, когда сам был школьником, а он студентом. Зооло­гия ведь привлекательна еще и тем, что вновь и вновь сводит вас при самых разных обстоятельствах с уже знакомы­ми людьми ("слой тонок").

Через одиннадцать лет, поздно вечером, я сидел в Кара- Кале на переговорном пункте при почте, кутаясь в штормовку в вечерней прохладе никогда не отапливае­мого азиатского помещения и ожидая, когда телефонистка соединит меня нако­нец с Москвой.

Я рассматривал затертые плечами ожидающих стены с многочисленными наца­рапанными на них инициалами и гнездо деревенской ласточки, прилепленное под самым потолком. Птенцы в нем были уже большие, иногда они шевелились и пописк­ивали в своем беспокойном птичьем сне.

Взрослая ласточка (мамаша), сонно сидящая на гнезде рядом с ними, время от времени оживлялась, спархивала к заси­женной мухами лампочке без плафона и склевывала со стенки какоенибудь насекомое из множества роящейся на свет мош­кары.

Самец здесь же сидит на проводе вплотную к гнезду; раз попытался было под­сесть в гнездо к самке, но она его встрети­ла склочным щебетанием и безоговорочно выперла назад на провод. Сидит себе, а что поделаешь? Ночует на кушетке…

Вот самка снова слетела к лампе, снова вернулась на гнездо; уселась, кемарит. Вдруг вытянулась на ногах, вновь спорхнула к лампе, села на изогнутый электриче­ский провод, пытаясь дотянуться клювом до сидящей на стенке особен­но крупной моли, не достает, не получается; попробовала опять опять безрезультатно. Я автоматически считаю ее потуги. Упорная птица безуспешно пыталась склюнуть моль двенадцать раз подряд, потом вдруг защебетала истошно на весь переговор­ный пункт (матерится, что не достать), раздраженно пошваркала клювом о провод (классика; все как в учеб­нике этологии: конфликт эмоций, видит око, да зуб неймет); еще четыре раза попробовала дотянуться до неподвижной, одуревшей от света ко­зявки, но не достать. Ласточка вернулась на гнездо и начала неторопливо чиститься.

Теперь самец слетел со своего насеста, склюнул с оконного стекла крупную ноч­ную бабочку, она у него вырвалась, по­летела подранком к лампе, роняя с крыльев чешуйки, он снова вспорхнул за ней, схватил на лету, вернулся на провод, по­сидел секунду с нелепо торчащими из клюва лохмотьями крыльев, проглотил, тряхнул го­ловой и уселся, нахохлившись. Отель с бесплатной едой в темное время суток по­луночный перекус. Не роскошь ли для дневной птицы? Объедают, по­нимаешь ли, ле­тучих мышей.

Комментарии (0)

Пока пусто