Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

ИДУ ПО КАРА–КАЛЕ

В ру­ках у него были жемчужн­ые чет­ки, а на пле­чах необы­чайного цве­та плащ. Душа же была тем­на, словно похищенн­ая дьявол­ом ночь…

(Хорас­анская сказка)

Когда мы подошли, кри­ча, что мы рус­ские путешественник­и, люди вста­ли и загасил­и огонь. Од­нако еще в течение несколь­ких ми­нут они смотрели на нас испуганн­ыми, недоверчивым­и глазам­и…

(Н. А. Зарудн­ый, 1916)

"10 января…. В самой Кара–Кале, когда я возвращаюсь из поля, проходя пыль­ными улицами, вдыхая запах холодной пыли, прозрачного дымка из растапливаемых тандыров вперемешку с запахом горячего хлопкового масла, долетающим изза по­беленных глиняных заборов, меня все рассматривают как заморское чудо. Совсем маленькие туркменчата при моем приближении в панике кидаются с улицы за ворота в свои дворы или закутываются в подолы стоящих рядом женщин.

Те, что постарше, прекращают играть в лянгу и молча замирают, смотря на меня черноглазой чумазой стайкой. Когда я уже прохожу мимо, из уст самого смелого мне вслед раздается вопросительное и проверяющее: "Драсть?!"

Когда я на это оборачиваюсь и с улыбкой отвечаю то же самое ("Здравствуй!"), их восторг (от того, что это странное су­щество еще и разговаривает!) прорывается нару­жу, и уже все начинают галдеть наперебой: "Драствуй! Драствуй!"

Одиночные дети, заигравшиеся на улице и застигнутые на дороге моим приближе­нием так, что уже поздно убегать, ни­когда не здороваются. Они молча смотрят на меня умоляющими черными глазами, чтобы я их не ел. Я их не ем.

Скромно–хулиганистые подростки в затертых пиджаках с неизменными комсо­мольскими значками на лацканах открыто дивятся и почти открыто ухмыляются.

Эмансипированные (в отсутствие поблизости мужчин) девушки в возрасте от шест­надцати до двадцати, в цветастых платках поверх сильных, рвущихся наружу черных волос (так и хо­чется потрогать рукой) и в длинных ярких юбках, идущие разноцвет­ной галдящей стайкой тропических птиц на работу в местный ковровый цех (где за тысячи человеко–часов кропотливой ручной работы создаются бесценные нацио­нальные ковры), приглушенно подхихикивают за моей спиной. Если я на это обора­чиваюсь, свирепо сдвинув брови, смех иногда мгновенно обрывается, но чаще неу­держимо выплескивается еще сильней изпод зажимающих рты ладоней.

Женщины за тридцать проходят сквозь меня холодными неподвижными взорами, не меняя выражения лица. Так полу­чается лишь у дочерей Востока. Потому что это не от кокетства. А от чего? Расплата мне, постороннему пришельцу, за традиционное место женщины в мусульманской культуре?

Подобная манера, практикуемая московскими модницами, вышагивающими специ­ально тренируемой походкой победи­тельниц и смотрящими на мир исключительно периферическим зрением, никогда не встречаясь ни с кем взглядом (подсматривая потом на заинтересовавших их людей исподтишка), выглядит по сравнению с наблю­даемым здесь лишь жалкой потугой непонятно на что.

Старухи–ханумки, в своих бесчисленных платках, юбках, цветастых шароварах по щиколотку, идут, галдя между собой и шаркая остроносыми туркменскими галошами, одетыми на босу ногу и подвязанными поперек ступни цветной веревочкой. Заслы­шав сзади мои угрюмые сапоги ("клик- клик" шагомер), ктото из них мельком обо­рачивается, чтото без всякого испуга вскрикивает или, наоборот, вопросительно–на­стороженно замолкает. Остальные на это тоже оборачиваются и при­тормаживают, чтобы я побыстрее их обогнал. Когда я прохожу, уважительно здороваясь, сзади еще некоторое время сохраняется рассматривающая мою спину тишина".

Комментарии (0)

Пока пусто