Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

ПТИЦЫ и ОВЦЫ

Все мы суть создан­ия од­ного Творца. И разве допустит он, справедливый и вели­кодушный, чтобы одно существо обижало другое?

(Хорас­анская сказка)

"22 ноября. Здорово, Маркыч! Как сам?

…Обязательная деталь любого ландшафта в долине Сумбара следы овец и коз. Везде. Старые, новые, одни поверх других. Почва глинистая, во влажную погоду сле­ды эти пропечатываются четко, как в пластилин, а потом, когда все высы­хает, они за­твердевают и остаются в таком "забетонированном" виде на многие месяцы.

Перевыпас здесь ужасный бич, причина многих бед, но проблема эта просто не решается: Туркмения какникак ско­товодческая страна.

У меня к скотоводству своя особая нелюбовь. Рельеф везде мягкий, пологие хол­мы или вполне проходимые скалы, поэтому, хоть и гоняют скот некими излюбленны­ми маршрутами, доступно для него все, полынь везде более–менее одина­ковая, все в равной степени пожрано и выбито; предсказать, где и когда появятся овечки с ко­зочками, практически невоз­можно.

Только приду в холмы, расставлю лучки, приколю их шпильками к земле, насторо­жу, затрачу на это время и силы, отой­ду, усядусь наблюдать, моля Бога, чтобы жаво­ронки мои прилетели сегодня именно на это место, как вдруг, в самый неподходящий момент, появляется изза холма отара.

Выползает изза кромки склона нечто пятнистое, мохнатое, движущееся распол­зающимся живым потоком, стекающим неотвратимо прямо в лощину, где мои лучки расставлены. Мне ничего не остается, как сесть гденибудь на бугорок и сле­дить в бинокль, кто наступит в лучок, сбив насторожку, кто пройдет вплотную.

В первое время я пытался было безмозглых животных от лучков отгонять, но это только хуже: шарахаются из стороны в сторону. Плюс никакая особая активность не­желательна еще и потому, что пасут скот часто туркменские дети, которым лучки во­обще лучше не показывать: весь день потом отбою не будет. И вот в результате сижу беспомощно и безропотно, по–восточному приняв судьбу, как она есть, и рассматри­ваю в бинокль домашних братьев меньших. Сдохнуть можно. Сплошные шедевры.

Овцы все одинаковые лишь на самый первый взгляд, а как повнимательнее присмотришься совершенно все разные (а козы и подавно). И физиономии у них разные, и характеры. Разглядываю их в бинокль, а потом отрываю его от глаз и вижу, что в пяти метрах от меня выстроились полукругом штук пять, а то и десять овец и с безапелляционным овечьим ис­ступлением смотрят на меня во все глаза. Я им: "Кыш! Дуры…"

Они шарахаются от меня, гулко топая по плотной земле, но им на смену почти сра­зу подходят и выстраиваются полукру­гом новые, И вот здесь я к ним вплотную уже без бинокля пригляделся, а как пригляделся, то чуть не помер со смеху.

Ты знаешь, мое излюбленное хобби рассматривать бесконечную вереницу лиц и характеров в метро на встречном эскалаторе. Так вот с овечками то же самое. Не в смысле, что люди в метро как бараны, а в смысле того, что разно­образие об­разов в овечьем стаде вполне сопоставимо с разнообразием человеческих образов в метро. Причем типажи, как это бывает, когда замечаешь человеческие черты в жи­вотном, на пределе гротеска, карикатурно, как в мультфиль­ме. Чего и кого я толь­ко не насмотрелся! Парад–алле, что угодно: от "Мисс Европа" до балашихинского "качка". Полный атас.

А ко всему этому великолепию еще и обслуживающий персонал: три пацана лет по десять двенадцать; по–русски со­всем никак; едут на ишаках, за ними три алабая плетутся. Собаки вроде как бездельничают, но функцию свою знают, воз­вращают в стадо заблудших овец. Меня эти лохматые белые кобели как увидят, погавкают для отчетности шагов с десяти, потом подойдут вплотную, виляя пушистыми хвостами, и, если хозяева рядом, сразу ложатся и засыпают.

Комментарии (0)

Пока пусто