Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

РУССКИЙ ГОСТЬ

Ни челов­ека, ни животн­ое Ха­тем был не способен оби­деть, каждого же чужестран­ца и бедняка, коий пришелся ему по душе, он приводил в свои покои, потчевал все­возможными яствами и услаждал слух его приятной беседой.

(Хорас­анская сказка)

И вот вечер­ом, когда мы уже во­шли в дружелюбн­ые сношен­ия с туземц­ами, мне при­шлось прочит­ать перед обширн­ою аудиторие­ю це­лую лек­цию о моем велик­ом отече­стве, о моем великом государе, о русской силе, отваге и справедливости…

(Н. А. Зарудн­ый, 1916)

"16 марта. Привет, Зимин!

Как ты там на африканском солнышке? Мое здешнее, туркменское, постепенно начинает припекать все сильнее.

А как ты там с местными? Как большой белый слон? Часто поешь арию заморско­го гостя?

Я здесь внимательно наблюдаю российских сограждан, когда общаемся с туркме­нами. Сам себя в Туркестане постоянно ощущаю в гостях, очень благодарен хозяе­вам за гостеприимство и непроизвольно впитываю в себя все то, что отличает их от нас, а нас от них. Но многие соотечественники ведут себя совершенно иначе. "Белая кость". Причем как некоторые пришлые новички, с которых взять нечего, так и неко­торые россияне–старожилы, осевшие в Туркмении давным- давно; просто диву да­ешься.

Приезжаем в другой город по делам, останавливаемся на ночлег в доме у туркме­на, связанного с моими попутчиками по работе. Я ведь, будучи здесь без своего транспорта, использую любую возможность поехать в новое место с любой подверн­увшейся оказией. При этом возникает неразрешимый конфликт: едешь увидеть но­вое, но сам себе не принадлежишь, не можешь произвольно остановиться, чтобы провести наблюдение или разобраться в мелькнувшем за окном машины эпизоде. Как, знаешь ли, Зарудный в 1882 году ездил по оренбургским степям с объездом ме­дицинского инспектора и се­товал потом: "Я видел дремучие леса, горы, горные уще­лья, речки с их водопадами и каменистыми руслами, огромные, чистые, неприветли­во–холодные озера, обширные болота… и время не позволяло мне заняться иссле­дованием этих за­манчивых дебрей…"

Ну, так вот. Вокруг дикие места, пустыня, на весь город (это если верить карте), ко­торый на самом деле в лучшем случае поселок, ни одного деревца; живут полно­стью на привозной воде (и питьевой и технической), за которую, кроме всего, еще и платить надо.

Короче, рассаживаемся на кошме, хозяин с нами, женщины в платках невидимыми тенями появляются и исчезают, на­крывая на стол (при этом украдкой, со скрываемы­ми смеющимися улыбками, поглядывая иногда на нас - существ "выс­шего поряд­ка", с индюшиной важностью рассаживающихся на кошме). Старшие дочери хозяи­на, помогая матери, прояв­ляют к нам настоящее, без какойлибо иронии, почтение. Взоры потуплены, но какие глаза!

А одна из них на секунду взглянула прицельно на меня, лишь стрельнула глазами, внимательно так, с настороженным, но, поверь мне, искренним интересом (не каж­дый день, видать, белые молодцы в доме), я чуть не подпрыгнул! Пытался потом своим внимательным (хе–хе) взглядом ее глаза поймать куда там… Чувствует мои глаза боковым зрением и уходит от них, не встречает.

Кстати, в этой же поездке зашли в лабораторию при противочумке, там микробио­лог туркменка лет тридцати; я, как увидел, речи лишился: эмансипе, европейский стиль, лицо и фигура как у западной модели; держится великолепно: просто, со сдержанным достоинством; полный атас. Как она там оказалась? И главное, как она, такая, там живет?! Отвле­каюсь я…

Уселись, садим. Приносят несколько закопченных кумганов (знаешь, может, такой высокий азиатский чайник с изогнутым носиком?). Из них хозяин уже сам, ведя с нами разговор, разливает чай в маленькие заварные чайники, стоящие перед каж­дым из нас.

Но разливает не сразу. Сначала он несколько раз наливает его в пиалу, потом вы­ливает обратно в кумган. Этот простой, но чемто завораживающий процесс называ­ется красивым словом "кайтарма". Кстати, так же называется и то, когда муж и жена вдалеке друг от друга.

В молодой моей семье одна сплошная кайтарма: сразу после свадьбы я уехал на шесть месяцев сюда, а как вернусь, моя половина Лиза–Роза–Клава–Клара–Зина (весь мой харам) уплывает на корабле на четыре месяца по Тихому океа­ну… Я су­хопутная крыса, она морской волк; расклад сил в нашей семейной жизни (пусть даже заочной) понятен. Так что ты, Зимин, жену свою в Африке не продавай, не дари, не меняй и не ешь, а цени и береги.

Я сначала думал, что эти переливания просто чтобы чай перемешать и чаинки осадить, а недавно прочитал в солидном труде по чаеведению, что за счет этого происходит много сложных процессов, обеспечивающих правильную заварку и осо­бый вкус: зеленый чай, как и сам Восток, "дело тонкое"; это вам, синьор, не мо­локо из кокоса сосать через соломинку на берегу Мозамбикского пролива…

Комментарии (0)

Пока пусто