Новости

22 октября 2011
Открыты новые направления нашей работы: мемуаристика и публицистика.
подробнее »
6 сентября 2011
У нас день рождения, нам исполнилось три года!
подробнее »
18 августа 2011
Создана общественная лига, объединяющая ведущие гуманитарные образовательные центры.
подробнее »

Опрос

Какое направление для вас наиболее интересно?
Наука
Философия
История
Мемуары
Классика
Публицистика

Наука

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Фасциатус название красивой и редкой птицы, известной в нашей стране как ястребиный, или длиннохвостый, орел. Он совмещает соколиное изящество, тело­сложение и быстроту полета с силой и мощью орла. Встретить эту великолеп­ную птицу можно в Туркмении, Казахстане, на юге Европы, в Индии и...
Излучающие свет. Тайные правители мира
Излучающие свет. Тайные правители мира
Эта книга — увлекательное исследование, посвященное истории таинственной касты жрецов, негласно правящей миром испокон веков и по сей день. Задолго до возникновения письменности Излучающие Свет были носителями передовой культуры. Миссией этих избранных было сохранение древних знаний. Целью — не...
Тайная история мира
Тайная история мира
В древнем мире сакральные знания охранялись так же строго, как и ядерные секреты в наши дни. Владение ценнейшей информацией о научных и магических практиках древности позволяло посвященному обладать статусом полубога. На долю обычных людей оставались легенды и мифы, в которых были зашифрованы лишь...

Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

Полезное » Фасциатус (Ястребиный орел и другие)

СУПЕРМЕНСКИЕ ЩЕНКИ

Что касае­тся до подарк­ов, то путешес­твие без них по Пер­сии сопряж­ено с некотор­ыми затруднениям­и. К тому же я собир­ался посет­ить та­кие ме­ста, где очень мало зна­ют Рос­сию и ни­когда не ви­дали рус­ских… и где, следовательн­о, мне надлеж­ало, на­сколько это было возможн­о, поддержив­ать достои­нство сво­ей родин­ы.

(Н. А. Зарудн­ый, 1901)

"20 июля. Здорово, Маркыч! Как оно?

…Любишь делать подарки? Я люблю. Особенно когда возможность есть не считать копейки. Более того, во многих слу­чаях полагаю невозможным их не делать. Ну как можно, приезжая куданибудь далеко откуданибудь издалёка, не привез­ти подарков? Невозможно же такое.

Жаль только, что многие подарок традиционно воспринимают прежде всего как подношение в ключе "ты мне я тебе". Получает человек подарок, и у него сразу же настороженная мысль: "Уж не борзые ли это щенки? Значит, я зачемто ему ну­жен, если он подарок мне дарит… Зачем?" И уже после этого он на всякий случай надувается, как индюк. Да еще и за­бывает поблагодарить, разволновавшись от соб­ственной важности. Иногда до смешного, честное слово. А иногда откро­венно расстраивает. Все чаще теперь только самым близким чтото привожу, кому объяс­нять ничего не надо и кто в коры­сти не заподозрит, а если подарок невелик, то в ска­редности не обвинит.

Мне многие из русских, пожившие в Азии, напрямую советовали: держись с мест­ными построже; мол, чем строже с ними, тем больше уважают; чувствуют в тебе башлыка.

Есть, конечно, в этом доля истины. Как Зарудный писал про свое путешествие по Персии в 1900 году: "Не раз… мне слу­чалось слышать такое мнение: "Русские люди не делают нам таких ценных подарков, как англичане; это оттого, что они не боятся нас, и не они в наших, а мы в их должны нуждаться услугах". Восток. Правда это. Проверял. Но не использую. Очень уж себя неуютно чувствую, демонстрируя сталь во взгляде; противно это моему естеству.

Да и Зарудный сам подтверждает, что раз на раз не приходится: "…я был, так ска­зать, представителем России в этом отдаленном углу Персии, мне надлежало под­держивать ее достоинство в глазах здешнего населения и, следовательно, не ску­питься на всевозможные подарки".

Тото и оно. Сильный человек силу просто так, "на всякий случай", никогда не де­монстрирует (так только зверюшки де­лают: обезьянки, волчики, тигрики). Ибо сказа­но: "Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать". А если кто вышагивает суперменом, тот или дурак, или карьерой чересчур озабочен, или сложности у него с дамами.

Я как вижу супермена (что на ученом совете, что в быту), по–американски играю­щего мускулами или по–нашему разма­хивающего маузером, мне так и хочется дать ему трояк, чтобы он купил себе зеленую бутылку прозрачного вина, отпил бы из гор­ла и уснул бы тихонько гденибудь в тенечке, чтобы душа у него отдохнула…

Это, знаешь ли, моржевал я в тот год, когда Васька у нас с Лизой родился. Сам не знаю почему, нашло чегото; дурак, наверное, был. Пять утра, мороз, луна на черном небе, а я трюхаю в валенках и в ватнике к проруби, как к собственной по­гибели. Му­жики там уже свежий лед обкололи, расчистили. Влезаю я в эту черную воду, а сам думаю, мол, ну и фиг с ним, зато уж сегодня, что бы со мной ни произошло, хуже это­го уже ничего быть не может…

Так вот, короче, той осенью, до снега еще, Балашиха, конец ноября. Сплошного льда на Гущенке еще нет, но уже мороз вовсю ночью, вдоль берегов замерзает. Со­бирается в шесть утра на берегу несколько таких; хорохоримся, разогреваемся: кто на турнике подтягивается, кто с гирей корячится. Потом заскакиваем в воду по очере­ди, судорожно плаваем по пятна­дцать секунд, выскакиваем пробками на берег, лихо­радочно растираемся полотенцами и ходим браво; хорошо нам (понят­ное дело, что любому хорошо, когда из такой воды вылезет). Посматриваем, понимаешь ли, как от наших разгоряченных тел пар идет; гордимся не гордимся, но ощущаем себя…

Комментарии (0)

Пока пусто